Инженерное Мышление, Пробуждение, Древние Силы и Возвращение к Людям.

По воскресеньям я сижу в маленькой фиолетовой палатке на фермерском рынке в городе Монтерей, в Калифорнии. Люди приходят с вопросами об отношениях, работе, семье, трудных решениях — или просто с ощущением, что жизнь уже не радует так, как раньше. Они садятся напротив, я раскладываю руны, и мы смотрим, что происходит на самом деле.

За этой простой встречей стоит вся моя жизнь: инженерное образование и системный анализ, больше десяти тысяч часов серьёзной медитации, глубокий духовный опыт, годы внутренней и психологической работы и постепенное раскрытие способности, которая была со мной с самого детства.

Аналитический Ум

По складу ума я аналитик. Я всегда умела видеть систему целиком, удерживать множество факторов одновременно и замечать связи между ними.

Именно этот способ видеть привёл меня сначала к инженерному образованию, а затем к работе системным аналитиком в Нью Йорке в конце 90х. Мне приходилось входить в сложные системы, разбираться в их внутренней архитектуре, точно видеть, где происходит сбой, и определять, что нужно изменить. Эта работа придала моему естественному способу мышления профессиональную форму и научила меня держать в поле зрения огромные объёмы информации, не теряя при этом систему целиком.

Эта способность осталась со мной. Сегодня я применяю её не к технологиям, а к системе гораздо более сложной — к человеческой жизни. Удерживать одновременно множество факторов, видеть скрытые связи и находить точку, где действительно возможно изменение, — одна из основ моей нынешней работы.

Именно в Time Inc., в 1998 году, я встретила своего первого духовного учителя. Он был вице-президентом по информационным технологиям, очень успешным профессионалом и человеком, много лет серьёзно занимавшимся духовной практикой. Благодаря ему я начала смотреть глубже того, что лежит на поверхности жизни, и задавать вопросы совсем другого порядка.

Пробуждение и Человеческая Целостность

Медитацией я начала заниматься задолго до того, как она вошла в массовую культуру. Для меня она никогда не была прежде всего про здоровье или образ жизни. Она открыла дверь в гораздо более глубокое исследование сознания.

Я прошла классическую медитативную подготовку: сначала практиковала дзен, затем випассану, а позже перешла к прямому исследованию сознания. Я много времени проводила в глубоких ретритах, напрямую исследуя природу ума, личности и сознания.

Именно на ретритах ко мне также вернулись переживания из самого раннего детства.

Некоторые из моих самых ранних переживаний — начиная с младенчества и примерно до пяти лет — были связаны с состояниями восприятия, которые я не могла ни понять, ни назвать. В самом раннем из них, когда мне было около года, я переживала себя не как младенца, лежащего в кроватке, а как безграничное сознание, в котором возникали тело и всё, что меня окружало. В те ранние годы было ещё несколько подобных переживаний.

Во время этих ретритов я переживала глубокие состояния сознания — состояния, которые обычно называют пробуждением или просветлением. В одном из таких состояний вернулось то самое детское переживание. На этот раз я ясно осознавала происходящее: я переживала себя как само сознание, а не как отдельного человека внутри него. В этот момент забытые детские переживания вернулись с удивительной ясностью, и я поняла, что все они были проявлениями одного и того же фундаментального опыта.

Связь между этими переживаниями ясно показала мне: такой способ восприятия не возник благодаря духовной практике или чему-то, чему я научилась позже. Он существовал ещё до того, как у меня появились язык и какие-либо представления о нём. Примерно после пяти лет этот способ восприятия почти полностью закрылся, и много лет у меня не было к нему осознанного доступа.

Возвращался он постепенно — через медитацию, внутреннюю работу и жизненный опыт.

Позже я описала часть этого опыта в книге «Будда на Быке. Приключения на пути к духовному пробуждению и путеводитель для тех, кто устал искать».

Со временем я всё яснее видела одно и то же: то, чем я являюсь в самой основе, не меняется. Меняются формы. Меняется тело. Меняются характер, обстоятельства, жизненные роли. Но само присутствие, через которое всё это проживается, остаётся тем же. После такого узнавания уже трудно видеть себя — или других — так, как прежде.

Этот опыт изменил не только моё понимание сознания. Он изменил то, как я вижу другого человека.

Когда передо мной сидит человек в сложной ситуации, я вижу не только его растерянность, конфликт или боль. Я вижу человека целиком и жизнь, внутри которой возникла эта конкретная проблема. Мы можем очень глубоко войти в саму ситуацию, но при этом я не теряю из виду более широкий контекст.

Я могу одновременно удерживать разные стороны ситуации — противоречивые факты, чувства, мотивы и последствия — и долго оставаться с этими противоречиями, не сводя их к одному удобному объяснению. Часто именно тогда становится видно то, что прежде оставалось скрытым.

Иногда довольно быстро проясняется, где может начаться движение. А иногда уже само то, что ситуацию перестают насильно загонять в немедленное решение, позволяет ей начать распутываться.

После многих лет собственной практики я начала работать с людьми. Более пятнадцати лет я работала с теми, кто проходил через духовное пробуждение, глубокие внутренние кризисы и серьёзные жизненные трансформации. Это были не теоретические разговоры о сознании — я работала с реальными человеческими историями, отношениями, страхами, потерями, внутренними конфликтами и теми моментами, когда прежний способ жить переставал работать.

За эти годы я провела огромное количество индивидуальных разговоров и сессий, работала с людьми из разных стран, писала и преподавала, а также создала сотни статей для проекта Complete Humanity. Постепенно мой интерес всё больше смещался от одного только духовного пробуждения к человеку целиком — к тому, как сознание, психология, отношения, семейные сценарии и реальные жизненные обстоятельства переплетаются между собой.

Когда в Мою Жизнь Вошли Руны

Руническая диагностика оказалась той недостающей частью, которая позволила мне сразу видеть более глубокие мотивы ситуации.

Я работаю не только с рунами, но они стали одним из моих главных инструментов. Иногда мне кажется, что именно их я и ждала всю жизнь.

Ещё задолго до Рунической диагностики я училась напрямую наблюдать энергетические процессы. Когда я жила близко к природе, я много наблюдала за огнём, водой, землёй и воздухом — за тем, как эти силы соединяются, взаимодействуют и проявляются в материальном мире.

Когда в моей жизни появились руны, я стала наблюдать их так же. Они вошли в мою жизнь с огромной силой. Какое-то время это было похоже на ураган. Я каждый день ходила в горы, наблюдала, как эти силы проявляются в моём теле, психике и жизненных обстоятельствах, и записывала всё, что начинала понимать.

Позже оказалось, что почти всё, чему я научилась, наблюдая действие рунических энергий в собственной жизни, пригодилось мне в работе с другими людьми.

Я записывала свои наблюдения, и постепенно из этих записей выросла книга «Хождение по Рунам: Моя жизнь с древними силами» (выходит в этом году)

К тому времени моя многолетняя работа духовным учителем и проводником уже завершилась. Я пробовала разные инструменты и направления, но ни одно из них не ощущалось как мой путь. Работа над книгой о рунах остановилась. Я почти полностью ушла из публичной жизни.

Однажды вечером, перед сном, я обратилась к Богу с просьбой направить меня. Я хотела понять, что мне делать дальше и как я ещё могу быть полезна в этой жизни. В ту же ночь у меня был осознанный сон, который ощущался скорее как реальная встреча, чем как обычное сновидение. Во сне был Голос:

«Используй Руническую диагностику в своей работе».

После того сна всё изменилось. Руны стали для меня не только силами, которые я наблюдала, но и диагностическим инструментом. Через знаки мне становится доступна конкретная информация о ситуации человека. Я не вхожу для этого в особое состояние и не испытываю каких-то специальных ощущений. Информация просто приходит через символы, и её точность я много раз проверяла на практике.

Сначала я применяла Руническую диагностику к собственной жизни, затем работала со знакомыми, а потом начала работать с клиентами. Я не просто изучала систему. Я постоянно проверяла всё на реальных ситуациях и училась отличать живую информацию от собственных интерпретаций.

К тому времени руны уже соединились со всем, что было в моей жизни прежде. Аналитическое мышление, способность долго удерживать внимание, психологическое понимание и умение видеть более широкие закономерности — всё это вошло в работу вместе с ними.

Для меня руны — древние живые энергии. Через них я вижу то, что действует под видимой поверхностью ситуации: внутренние противоречия, заблокированное движение, ещё не реализованные возможности и более глубокий рисунок, который организует внешне хаотичные события.

Аналитический ум даёт этой работе точность. Духовный опыт помогает мне воспринимать человека целиком. Руны показывают силы, действующие внутри ситуации, а прямой разговор возвращает всё это в реальную жизнь конкретного человека. Вместе это позволяет мне работать с очень сложными ситуациями, не упрощая их и не теряя общей картины.

Возвращение к Людям

Впервые я публично предложила Руническую диагностику на фестивале в Южной Калифорнии. Я приехала туда со складным столом и стулом и совершенно не знала, подойдёт ли ко мне хоть кто-нибудь.

Люди стояли в очереди три дня.

Из этого опыта постепенно выросла моя фиолетовая палатка на фермерском рынке.

В частную практику обычно приходят люди, которые уже знают, что ищут, и могут позволить себе такую работу. На рынке всё иначе. Там я встречаю самых разных людей. Кто-то потом приходит ко мне на частную сессию. Кто-то не может себе этого позволить. Кто-то идёт ко мне специально. А кто-то просто проходит мимо с овощами, кофе или собакой — и вдруг останавливается. Подойти и сесть может любой.

В этом есть что-то очень древнее. Духовные учителя не всегда жили только в монастырях или где-то отдельно от обычной жизни. Некоторые сидели прямо там, где шла жизнь: среди торговцев, путников, ремесленников и семей. Если человек искал — он мог подойти.

В старых дзенских изображениях путь не заканчивается пробуждением на горе. Последняя стадия — возвращение в обычную человеческую жизнь. После поисков и прозрений человек возвращается к людям с открытыми руками.

Моя фиолетовая палатка — именно такое место.

В ней сходится весь мой путь: системный аналитик, медитатор, писатель, духовный проводник и женщина, которая научилась работать с древними силами.

Когда человек садится напротив меня, мы можем начать с одного конкретного вопроса. Но я никогда не забываю, что этот вопрос — лишь часть гораздо большей жизни и что сам человек всегда больше той проблемы, которую он пришёл решать.

Именно здесь начинается наша работа.